Всплеск премии за срочность: структурный разрыв
Премия за срочность по 10-летним казначейским облигациям США, измеряемая моделью ACM, взлетела до 102 б.п. с -50 б.п. в 2021 году. Этот сдвиг на 152 б.п. отражает фундаментальную переоценку суверенного риска, обусловленную фискальной экспансией, повышенным соотношением долга к ВВП (сейчас 123%) и сохраняющейся неопределённостью по инфляции. Движение не является merely циклическим; оно знаменует смену режима по сравнению с эпохой подавленных премий за срочность после 2008 года.
Укручение кривой доходности: медвежье против бычьего
Кривая резко укручилась: спред 2s10s расширился до 150 б.п. с -108 б.п. в середине 2023 года. Это медвежье укручение обусловлено ростом премий за срочность, а не ожиданиями роста, поскольку доходность 10-летних бумаг поднялась до 4,3%, тогда как доходность 2-летних осталась заякоренной на уровне 4,8% (инверсия). Декомпозиция показывает, что 80% роста доходности 10-летних бумаг с 2023 года объясняется премией за срочность, а не ожиданиями реальных ставок.
Глобальные побочные эффекты и распределение активов
Всплеск премии за срочность — глобальное явление. Премия за срочность по 10-летним немецким бундам выросла до 60 б.п., а по японским JGB — до 40 б.п. Эта синхронность усиливает кросс-активную волатильность: индекс MOVE в среднем составлял 120 против 80 в 2023 году. Для построения портфеля мы рекомендуем пониженный вес номинальной дюрации, повышенный вес TIPS и предпочтение стратегиям на steepening кривой. Доходность 10-летних бумаг может протестировать 5%, если премия за срочность достигнет 150 б.п.
Фискальное доминирование и независимость ФРС
Программа QT ФРС, сейчас на уровне $95 млрд в месяц, устраняет ключевого покупателя дюрации. Одновременно эмиссия казначейских бумаг смещается в сторону купонных выпусков: ожидается $1,2 трлн чистого купонного предложения в 2025 году. Этот дисбаланс спроса и предложения усугубляется ослаблением иностранного спроса: доля иностранных держателей казначейских облигаций снизилась до 30% с 34% в 2021 году. Риск фискального доминирования растёт, что может вынудить ФРС допустить более высокую инфляцию, ещё больше укручивая кривую.